Бакинский периодВ бакинский период он почти не пишет стихов, но целиком отдается научной работе и преподаванию. Вокруг него собралось несколько одаренных студентов, которые впоследствии, несмотря на исторические и личные превратности, стали «видными деятелями советской науки и культуры».

В 1924 году, пользуясь благоприятной обстановкой в Москве, Вяч. Иванов получает наконец долгожданную визу и 28 августа того же года вместе с детьми навсегда покидает Россию, сказав перед прощанием друзьям: «Я еду умирать в Рим».

В Риме он прожил еще четверть века, и начало его эмигрантского периода ознаменовалось созданием блистательных «Римских сонетов», воспевавших город барочный, город Бернини, зелени и фонтанов. После этого цикла как поэт он замолк надолго. Главная публикация эмигрантских лет — изданная в немецком переводе книга о Достоевском, где романы его толкуются как метаморфозы греческой трагедии. Некоторое время Вяч. Иванов профессорствует в Павийском Колледжо Борромео, затем в Понтификальном восточном институте. Отказавшись вступить в фашистскую партию, он теряет возможность получить кафедру, предложенную ему Флорентийским университетом. Отдельные статьи его продолжают время от времени появляться в элитарных европейских журналах.

Объясняя в известном письме дю Босу глубинную потребность своего перехода в католичество, Иванов говорит о том, что в день присоединения он «впервые почувствовал себя православным в полном смысле этого слова», дышащим наконец «обоими легкими». Служение в роли посредников делу единения Востока и Запада есть, по его мнению, долг христиан в изгнании, задача, указанная им Провидением. Его философско-культурные медитации развиваются в уже намеченном русле истолкования гуманизма как миросозерцания религиозного. В письме А. Пеллегрини о docta pietas, продолжая свою защиту thesaurus’a против позиции tabula rasa, начатую им еще в споре с Гершензоном, Иванов со ссылкой на раннюю патристику и ренессансных мистиков подчеркивает платонический и универсальный характер подлинного гуманизма, основанного на вере в Бога. Он цитирует св. Юстина Мученика: «…Все прекрасное, обретаемое во всем, есть христианское и наше», и потому любая большая культура, являясь эманацией Памяти, есть отражение той или иной ипостаси воплощения Слова в истории. Следовательно, цель культуры гуманистической и христианской — всеобщий анамнезис во Христе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: