Большое действиеВ ней не только «идеи» присутствуют как избирательная «точка зрения», а «иерархия» главного и второстепенного устанавливается превращением детали в носителя существенного, но и «сюжет» обретает новую структуру соответственно новой категории повествовательного «события»: ячейка чеховского повествования — не «большое действие», характерное для всей предшествующей литературы, а в России, в частности, для романов Достоевского и Толстого, а «бесконечно малое действие» и его минимальные вариации. В чеховском мире изменяется самая категория события, переходящая из измерений макрофизики в измерения микрофизики, и сюжет, четко обозначенный Чеховым, становится наметкой движения персонажа в мире минимальных величин. При таком понимании события и сюжета Чехов должен был быть самым неисторичным из русских писателей, полностью сосредоточенным на синхронии, без диахронических подходов, которыми вдохновлялись не только Толстой и Достоевский, но и Пушкин, чей уравновешенный и трезвый идеал человечности, как уже говорилось, наиболее близок Чехову.

В период становления Чехов извлек немного пользы из своей журналистской работы, которая, однако, позволила ему познакомиться со специфической социальной средой редакций и специфическим типом людей — газетчиками, ставшими источником некоторых рассказов, изображающих газетный мир с насмешкой и без всякой симпатии. Иное значение имел его опыт писателя-юмори — ста: здесь важно не только то, что в этот период были написаны многочисленные юмористические рассказы, достойные зрелого и наиболее значительного Чехова, впоследствии включенные им самим в собрание сочинений. Не менее важны, хотя и в ином плане, отброшенные впоследствии произведения, а главным образом тип и общая тональность литературного творчества Чехова первого периода. «Антоша Чехонте» — молодой писатель, еще не осознающий себя настоящим писателем, каким он станет к 1886 году, когда получит признание Григоровича и многих других. Но в «Антоше Чехонте» есть, помимо необыкновенной литературной энергии, которая впоследствии превратит его в известного всем Чехова, особое отношение к литературе как таковой, отношение непочтительно-дерзкое, как подобает сотруднику юмористических журналов и молодому человеку, еще далекому от признания писателей с именем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: