Бурная жизньБурная жизнь на «Башне» постепенно затихает. В 1913 году Вяч. Иванов вступает в брак с Верой Константиновной Шварсалон, дочерью Л. Д. Зиновьевой-Аннибал от первого брака. Ей он посвящает свой последний дореволюционный сборник «Нежная тайна», исполненный приглушенных созерцательных настроений. В том же году они переезжают в Москву. Вяч. Иванов работает над статьями и переводами, трагедией «Прометей» , а начиная с 1 915 года — над очень существенным для него замыслом мелопеей «Человек», увидевшей свет лишь в 1939 году. Здесь уместно коснуться, по необходимости очень кратко, философских и эстетических идей, развивавшихся Ивановым в первые два десятилетия нашего века. По своему мироощущению Вяч. Иванов был стихийным платоником — недаром сам Платон и восходящая к Платону образность занимают заметное место в его творчестве. Этот платонизм совместился с реализмом и онтологизмом августиновской традиции и окрасился психологически пафосом немецких романтиков — в интеллектуальном плане философией Шеллинга, в эмоциональном — интуициями Новалиса. Организующим и развивающимся принципом его миросозерцания оставалась вера во Христа и в мистическую сущность Церкви. На этой основе строится Ивановым теория религиозного или «реалистического» символизма, противопоставленного символизму «идеалистическому» или «субъективному». Последний преследует цели сугубо эстетические, своевольно проецируя психологические переживания на им же отрицаемую объективную реальность и творя тем самым капризный мир иллюзий, в то время как символизм «реалистический» «признает символом всякую реальность, рассматриваемую в ее сопряжении с высшей реальностью, т. е. более реальной в ряду реального». Отсюда и знаменитый ивановский лозунг a realibus ad realiora, соответствующий «анагогическому» завету средневековой эстетики, поскольку «реалистический» символизм устремляется к репрезентации трансцендентных начал через религиозно-мистическое переживание. Символ есть, таким образом, ознаменование, и он истинен только тогда, «когда он неисчерпаем и беспределен в своем значении, когда он изрекает на своем сокровенном языке намека и внушения нечто неизглаголемое, неадекватное внешнему слову. Он многолик, многосмыслен и всегда темен в последней глубине. Он — органическое образование, как кристалл». Из символа естественным путем вырастает миф, изначально существовавший в нем как возможность. Миф — это «образное раскрытие имманентной истины духовного самоутверждения, народного и вселенского».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: