Диагноз болезниПоставив такой диагноз болезни и указав перспективу выздоровления, Эртель анализирует исторические традиции того и другого: «Я склонен думать, что плодотворность сороковых годов отчасти произошла и оттого, что протестующие люди того времени испытали на самих себе глубокую и серьезную культуру. И это даже удивительно, если вспомнить, что они были сплошь «дворяне»… а с шестидесятых годов в этот класс протестующих вступили разночинцы и вместе с некоторыми поправками к дворянскому миросозерцанию внесли пропасть фантастики и грубую односторонность» . 60-е годы воспринимаются как нечто непрошеное и как остановка, своим механически-односторонним радикализмом они обеднили русскую культуру 40-х ГоДов и предшествующих десятилетий, иссушив этот «источник живой воды, без которого оскудевает нива общественной жизни, какими она ни играй внешними красками». А «источник живой воды» — это философско-религиозный дух, вдохновлявший не только «дворянина» Герцена, но и разночинца Белинского и делавший людей этого поколения, будь они славянофилами или западниками, а не «сына попа Чернышевского», более близкими к «интересам, потребностям и содержанию русской действительности»”. Этот анализ заставляет Эртеля прийти к убеждению, что Россия в отличие от Западной Европы не готова к осуществлению социалистических идей, потому что в России нет сложившегося быта, то есть гражданского уклада, основанного скорее на обычаях, чем на общественных институтах, словом, современной общественной культуры, органически сплавленной с прошлым. В России же было «пустое место», поэтому «русскому народу и его интеллигенции прежде всяких попыток к осуществлению на практике «царства Божия» предстоит еще создать почву для такого царства, то есть словом и делом водворять сознательный и твердо построенный быт». И Эртель делает следующее заключение: «Голый человек, никогда не надевавший и не видевший одежды, иногда вдруг и потребует одёжи, и не удобной, а обыкновенно фантастической. И человек, выросший одетым, но увидавший, что он вырос и что платье сделалось тесно и режет под мышками, требует себе другого по росту. Вот разница между русским и европейским отрицанием».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: