Философская автобиографияВ своей философской автобиографии «Самопознание» Николай Бердяев пишет: «Я был первый русский христианский философ, получивший большую известность на Западе, большую, чем Владимир Соловьев». В самом деле, в 1922 году, в год высылки из советской России, Николай Бердяев был уже сложившимся философом, он активно влился в интеллектуальную жизнь Запада сначала в Берлине, а затем в Париже, где жил с 1924 года до самой смерти в 1948 году. В Берлине он участвует в создании Русского научного института, а также организует Русскую религиозно-философскую академию, задуманную как продолжение Санкт-Петербургского, Московского и Киевского религиозно-философских обществ, где в 1906 — 1917 годах дебатировались основные вопросы «нового религиозного сознания». В Берлине Бердяев знакомится с М. Шелером, Г. фон Кайзерлингом, О. Шпенглером. Переехав в 1924 году во Францию, он переносит туда Религиозно-философскую академию, основывает в 1925 году журнал «Путь», выступает инициатором первых экуменических встреч протестантов, католиков и православных, в конце 20-х — начале 30-х годов читает лекции во многих странах Европы, участвует в многочисленных конференциях и конгрессах, в декадах в Понтиньи, встречается со знаменитыми мыслителями и писателями своего времени. Бердяев сотрудничает в журнале Эмманюэля Мунье «Esprit» , близком ему своим персонализмом. Появившаяся в первом номере статья «Правда и ложь коммунизма», можно сказать, задает направление всему журналу. Бердяев готов признать правомерность коммунизма как экономической, социальной и даже политической организации, но не может принять его неперсоналистический характер, отрицание духовности и уважения к личности, неизбежно вытекающие из материалистической философии. И хотя, по словам Бердяева, «социально в коммунизме может быть правда», он отвергает его как лжерелигию, образующую «идол коллектива», который «столь же отвратителен, как идол государства, нации, расы, класса, с которыми он связан». Несмотря на широкую известность, философ неизменно ощущал свое одиночество: «Я был человеком одиноким, но совсем не стремившимся к уединению». Значительная часть его энергии уходила на «истолкование» событий в России, и Запад видел в нем прежде всего специалиста по русскому и советскому вопросам. Многие воспринимали Бердяева как историка русской революции.

При поддержке сайтов: http://nlbkazan.com и http://steklo-mebel.com.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: