Индивидуальные стилиВсе многообразие индивидуальных стилей, разработанных в прозе XIX века, можно свести к двум типам повествования — нормативно-литературному, идущему от Пушкина и нашедшему наиболее полное выражение в произведениях Тургенева, Гончарова, в более сложном воплощении — Чехова, Толстого и др., и «объектному», пронизанному голосами среды, характерологическими средствами, — у Гоголя, Лескова, Достоевского, Г. Успенского и других. Можно вспомнить в этой связи замечание Горького о «лек — сикаторах», поднимающих редкие, порой экзотические лексические пласты, и «изящных формовщиках слова» — это Тургенев, Чехов, Короленко. Такое разграничение с некоторыми оговорками может быть охарактеризовано и с точки зрения художественной функции, как деление на прозу собственно коммуникативную и, пользуясь определением В. М. Жирмунского в его работах 20-х годов, «чисто эстетическую», в которой он отмечает «композиционно-стилистические арабески, приемы словесного сказа, иногда эмбриональные формы ритмического членения», находя ее в разной степени у Гоголя, Лескова. Разумеется, определения эти неточны, поскольку «коммуникативная» проза несет эстетическую функцию, а «эстетическая» содержит коммуникацию, но как условные термины они вполне приемлемы. Говоря о писателях начала XX века, легко заметить, что при всем их стремлении к обновлению форм художественного выражения они ориентируются на те же два типа повествования: Горький, Бунин, Андреев, Куприн — тип «коммуникативный», Ремизов, Розанов, Андрей Белый и некоторые другие — тип «эстетический». Не случайно поэтому В. М. Жирмунский, говоря о представителях «чисто эстетической» прозы, называет не только Гоголя и Лескова, но также Ремизова и Белого. Это деление, если речь идет о начале XX века, осложняется чрезвычайно важным для нашей темы обстоятельством: можно заметить, что так называемая «коммуникативная» проза исходит из традиционного представления о художественной речи как факте письменной культуры, а представители второго типа видят путь к ее обновлению в утверждении литературных прав форм устной, звучащей, «мимической» речи, прежде всего в области синтаксиса. Отсюда и пристрастие к старорусским, «допетровским», уРемизова в особенности, языковым формам. Различие это было важно и принципиально.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: