Истолкование Мережковским понятийНет нужды анализировать истолкование Мережковским понятий «поэзии» и «литературы» в общем плане и оценивать их применительно к России. Понятно, что исторический диагноз Мережковского отражал прежде всего одиночество нового русского литератора в традиционной среде, враждебной и равнодушной к новаторским тенденциям. Понятно и то, что утверждение, будто в России нет «литературы», означало стремление и замысел, характерные для новых тенденций, создать в России литературную общность, «церковь», и три последующие пятилетия можно рассматривать как создание символистской «церкви» или общности со всеми присущими всякой церкви расколами и «ересями».

Частные причины упадка русской литературы Мережковский видит в искажении языка, в организации издательского дела и в состоянии критики — трех негативных явлениях, анализируя которые он выказывает аристократический взгляд на предназначение литературы, в противоположность тому, что мы сегодня назвали бы

Буржуазной «массовой культурой» с литературным «рынком» и «продукцией». Подобная антибуржуазная направленность, в той или иной степени характерная для всей символистской культуры, нашла выражение в статье, напечатанной в 1896 году в первом номере «Северного вестника», вышедшей в специальном типографском оформлении и подписанной Гуревич и Волынским, под заглавием «Идеализм и буржуазность», где буржуазность, понимаемая в духе французских романтиков, означала стремление к материальному благополучию и, следовательно, антиидеализм. Мережковского и Волынского объединяет также неприятие позитивизма и натурализма, проявлений «всепожирающего Молоха, современного капитализма». Им Мережковский противопоставляет в качестве оснований «нового идеализма» величайших деятелей русской литературы, прежде всего Достоевского и Толстого, творчество которых он толкует в религиозно-мистическом ключе, признавая их универсальную значимость. Что же касается третьей, непосредственной причины упадка русской литературы, то есть состояния критики, позиция Мережковского в этом вопросе одновременно умеренная и нечеткая, потому что в отличие от Розанова и Волынского он не затрагивает «публицистическую» критику 60-х годов, по отношению к которой проявляет известную снисходительность, и возлагает ответственность на таких современных критиков, как Скабичевский и Протопопов, продолжающих твердить предписания схематического и изжившего себя «народнического реализма».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: