Исторические катаклизмыОтныне Блок верил в театре только Станиславскому, только у него хотел видеть «Песню Судьбы», только ему пытался разъяснить личное и всеобщее значение замысла. «…Моя тема, Тема о России . Этой теме я сознательно и бесповоротно Посвящаю жизнь. Все ярче сознаю, что это — первейший вопрос…»— писал он Станиславскому и далее пытался объяснить, почему пропасть между стихией и культурой, интеллигенцией и народом грозит историческими катаклизмами, которые именно интеллигенция обязана предвидеть: «Не откроем сердцаПогибнем . Полуторастамиллионная сила пойдет на нас… Свято нас растопчет».

Станиславский, однако, не понимал проблематику пьесы до такой степени, что высказывал недоумение: «Почти каждый раз меня беспокоит то, что действие происходит в России! Зачем?» Он не просто отверг пьесу, но сначала заставил ее переделывать по собственному плану, а потом посоветовал воздержаться от ее постановки где бы то ни было! Блок ему поверил и отказал решительно всем — не только Мейерхольду, но и В. Ф. Комиссаржевской, а позднее — Л. Андрееву, который просил «Песню Судьбы» для Нового театра, а при публикации определял ее как «драматическую поэму» — пьесу для чтения. Причина такой сговорчивости не только в преклонении перед авторитетом Станиславского, но и в высокой художественной взыскательности автора. Пьеса действительно несовершенна именно как пьеса — по своей драматургической структуре.

Здесь повторилась неудача пьесы «Король на площади» — средней части трилогии, где «в драматической форме» развернуты не реальные события и коллизии социально-исторической жизни, а их лирическое переживание современной душой, «перегруженной впечатлениями истории и действительности». В «Песне Судьбы» от структурного принципа своих лирических драм Блок отказался, но и тут «впечатления» и их переживание главным героем преобладают над драматической связью событий и противоречиями самой действительности. Пьеса осталась на полпути между лирической драмой и драмой социально-психологической. Поэтому здесь не удалось достигнуть цельности и завершенности действия, а персонажи нередко сбиваются на аллегории. Позднее Блок сам пытался «выбросить оттуда… то леонидандреевское, что из нее торчит».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: