Измерение декадентстваАлександр Добролюбов вводит нас в другое измерение декадентства или первого русского символизма, измерение особое, крайнее, вносящее ясность. У Добролюбова, автора трех стихотворных сборников, наиболее полно осуществлялось слияние жизни и поэзии, то, к чему искусство этого периода стремилось постоянно, и, более того, искусство в его творчестве становится жизнью или «строительством» жизни. Родившийся в Варшаве в 1876 году, он совсем юным знакомится с великими представителями европейского декадентства: от Бодлера до Уайльда, от По до Метерлинка и русского неодекадентства, но переживает декадентство как демоническое, атеистическое, индивидуалистическое кредо: он предается пагубному экстазу наркотиков и исповедует культ смерти, что внешне выражается в оформлении его комнаты, в которой стены выкрашены в черный цвет, и в его первом сборнике стихов, озаглавленном в духе Спинозы, причем самый состав сборника содержит в себе вызов: небольшое количество стихотворений из немногих строк, несколько прозаических отрывков и — множество чистых страниц и строк из одних точек. Декадентство для Добролюбова — этический, вернее, антиэтический факт, анархический отказ от любой нормы во имя максималистского «все дозволено», в свете которого старый позитивистский «нигилизм» 60-х годов предстает как моралистический. Его декадентство, противоположное рациональному и холодному декадентству Брюсова, есть итог исканий натуры религиозной, настоящий мистический опыт, опрокинутый в экстремистский эстетизм, и добролюбовское «обращение» в 1 898—1899 годах — это тот же самый мистический опыт, но исправленный. Религиозное «обращение» становится нигилистическим по отношению к институционным формам жизни и к самой религии: становится «уходом», бегством, странствием, паломничеством, тем актом, который Толстой перед смертью совершит внезапно, а Добролюбов будет совершать в течение десятилетий, потерявшись, причем в буквальном смысле слова, в океане российских просторов и воплотив в своей бродячей жизни то религиозное «народничество», которому другие символисты, например Иванов, посвятят свои ученые размышления. Кажется, Добролюбов умер в 1944 году, а последний раз его как будто видели в 193 9 году. Его поэзия, мистически — утонченная, декадентская и «народническая», — во всех отношениях фрагмент поэзии Рембо, но жизнь обоих — это до конца прожитая великая драматическая поэзия.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: