Легальные марксистыРеволюция 1905 года вызвала к жизни еще одно течение в среде интеллигенции, охваченной религиозными исканиями, течение, непосредственно не связанное с эстетическими устремлениями символистов. Речь идет о первой попытке российской интеллигенции сочетать свои социальные теории, частично основанные на марксизме, с приверженностью к христианству. Начатки этого специфически русского варианта «христианского социализма» дали себя знать в группе, представители которой на рубеже веков проделали путь «от марксизма к идеализму».

Один из первых «легальных марксистов» Струве видел уже в 1897 году единственный выход из противоречия свободы и необходимости в метафизике. За ним последовал Бердяев, который, ссылаясь на пример Струве, заявил о своей приверженности метафизическому идеализму. Основой идеалистического миросозерцания стала для него идея нравственного миропорядка. В этом он тоже видел религиозную идею. Существование личного Бога для Бердяева и Струве — одна из форм объективного и разумного мироустройства. «Если наука переходит в философию, — говорил Бердяев, — то философия переходит в рели — 13-939гию. Без религиозной веры в нравственный миропорядок… жить не стоит. Но пора признать, что религия, несмотря на текучесть своего содержания, есть вечная трансцендентальная функция сознания и что всякое цельное понимание и отношение к миру есть религия… И я думаю, что новый человек… проникнется новой религией», — заключал Бердяев, не отдавая при этом предпочтения христианству. Струве, напротив, еще ранее обратился к христианской метафизике, заявив, что разрешение нравственной проблемы возможно лишь при признании абсолютной ценности личности и что одной из важнейших метафизических идей христианства является понимание человеческого духа как вечной и самостоятельной субстанции.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: