Литературные движенияОднако начиная с 1923 года Илиазд начинает отходить от литературных движений, особенно после вечера в Кёр-а-Барб, который как бы воссоединяет завершение дадаизма и начало сюрреализма. Во-первых, Илиазд вынужден работать, чтобы прокормить семью. В течение трех лет он состоит переводчиком в советском посольстве в Париже, потом, в 1926 году, когда футуризм попадает в опалу, становится художником по ткани у Коко Шанель. Свободное время, которого остается немного, он посвящает написанию романов; все они остаются неизданными, кроме одного — «Восхищения», вышедшего в 1930 году. И даже несмотря на хвалебную рецензию князя Святополка-Мирского, опубликованную в декабре 1931 года в «Нувель ревю франсез», книгу абсолютно не покупали, и все издание пошло на макулатуру. Уцелели только несколько экземпляров, что позволило недавно переиздать роман в Соединенных Штатах. А ведь это — один из интереснейших романов 20-х годов, столь богатых на прозу.

Сонет создает материю. Нужно понять, что нет никакого противоречия между циклом «заумь» и сонетами, есть прямая преемственность. Илиазд, публикуя сонеты под эгидой группы «4 1°», в то же самое время продолжает писать стихи на «заумном языке». Ибо сонет, как и тема осла, — это «тутизм» в чистом виде: он связывает все эпохи и нации Европы — от Данте до Малларме и Валери — в грандиозный механизм памяти европейской цивилизации в ее самом сжатом виде.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: