Литературные коллажиВ трилогии, опубликованной за счет автора тиражом в триста или четыреста экземпляров, Розанов выступает абсолютным новатором, и даже сегодня, когда публика пресыщена всевозможными «разрушениями» литературы, литературными коллажами и «мобилями», новаторство Розанова нисколько не потускнело.

Назовем основные признаки розановского стиля: полная бессюжетность, абсолютное главенство интонации, домашность, почти полное бесстыдство литературного текста, тщательная фиксация обстоятельств написания каждого клочка, сосуществование противоположных утверждений — одним словом, поэтика, основанная на чистой Прихоти и культе фрагмента. Книги Розанова — это цен — тоны, составленные из газетных рецензий, дневниковых записей, кулинарных рецептов, адресованных автору писем; это своего рода гербарий подслушанных чужих слов — ворчливых, крикливых, недосказанных…

Виктор Шкловский проанализировал новизну этой розанов — ской формы, ясно осознававшуюся автором, в статье «Сюжет как явление стиля» . Шкловский показал, что жанр «Опавших листьев», чьи два «короба» составляют единое целое с «Уединенным», родился в тот день, когда Розанов перестал рассылать направо и налево реакционные и прогрессивные статьи и начал создавать ту новую, небывалую литературу, где противоположные настроения уживаются внутри одного текста. «Розановство» — не двуличие комедианта и не гегелевская диалектика, но единство противоположностей sui generis. Розанов не скупится на характеристики изобретенной им литературной формы, которую, памятуя о «подпольном человеке» Достоевского, можно было бы назвать «подпольной». Он попеременно объясняется литературе то в любви, то в ненависти. Настоящая литература должна быть уютной и теплой, как старые штаны: она — вторая кожа, которая защищает и укрывает! Она нежна, пассивна, послушна телу, полностью «домашняя» — именно такова литература, создаваемая Розановым. Но существует и другая литература, которая разлучает автора с самим собой, автора с читателем, подменяет мысль творимую мыслью доказываемой: эта литература — синоним смерти, она касается лишь окраин жизни, у нее лакейская душа ; даже Толстой, по Розанову, грешил ею, больше хотел созидать, чем жить.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: