Литературные кругиВпрочем, это не единственный случай в России начала XX века, когда литература была открыта для самых широких творческих поисков; достаточно вспомнить о связях таких «крестьянских» писателей, как Есенин и Клюев, с петербургскими литературными кругами, или, наоборот, об отношениях таких писателей, как Мережковский и Гиппиус, с народным миром сектантов, или о пути Александра Добролюбова, который от декадентства перешел к «скитальчеству», оставив литературу. Случай Пришвина был аналогичен, но не идентичен только что упомянутым. Дело в том, что он, по образованию ученый-агроном, участвуя в сложной русской духовной жизни на рубеже двух веков, всегда сохранял, так сказать, трезвость и уравновешенность, вдохновляемый культом природы и своими естественно-научными интересами. Этим объясняется тихая ясность послереволюционного творчества Пришвина, когда богатый, плодотворный, но и мутный культурный мир начала XX века исчез и образовалась куда более скудная и узкая литературная среда; но и в этой атмосфере Пришвин сумел продолжить творческую работу, правда отказавшись от некоторых многообещающих аспектов своих предшествующих литературных поисков, но при этом не заглушив источника своего вдохновения, которому он просто дал новое направление.

Характерно, что в своей автобиографической заметке 1925 года Пришвин, прежде чем заговорить о литературном дебюте, вспоминает свою первую книгу — научную монографию о выращивании картофеля, Опыт тридцатитрехлетнего Пришвина, первый рассказ которого, «Сашок», был онубликован в 1906 году в журнале «Родник», был богатым и разнообразным, как и у многих молодых русских интеллигентов его поколения: сын купца, проигравшего в карты почти все скромное состояние семьи, после смерти которого хозяйские заботы легли на плечи вдовы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: