Метафизическая проблемаВ плане философско-психологическом упрек некорректен: Мережковский видел мир таким и только таким, лично ему присущим образом, пытаясь найти в этом устраивающее его выражение метафизической проблемы. Для него это было естественным, и он имел на это полное право. Иначе аналогичный упрек надо предъявлять любой философской энтелехии от Платона до наших дней.

В культурно-историческом плане это возражение более правомерно: факт бывает вещью упрямой, и с ним приходится считаться. Но, во-первых, следует признать, что в своих антитезах Мережковский глаголет истину, хотя далеко не всю. В противопоставлении, например, Толстого Достоевскому как «тайновидца плоти» «тайновидцу духа», несомненно, присутствует доля истины, а не только эффектная формула. И другие антиномии, им провозглашаемые, очевидно, наличествуют в жизни, хотя отнюдь не исчерпывают ее. На последнее, впрочем, автор вряд ли претендует сам. Во-вторых, факты, а значит, и последовательность их во времени, т. е. история, представляют для Мережковского, по крайней мере в идеале, ценность лишь относительную. Основные события развиваются на метафизическом уровне — вне времени. Предмет его

Штудий, философских и художественных, есть, таким образом, «сверхистория», или метаистория. В применении к художественному плану эта простая посылка дает ключ к пониманию трилогии «Христос и Антихрист» и снимает обвинение ее в «неисторично — сти». Но мы соприкасаемся здесь с одним из основных противоречий его мировосприятия — противоречием между эсхатологией и культурой. Об эсхатологии еще будет сказано: он жаждал ее всю жизнь. Культуры он не жаждал — она была для него воздухом, он ее страстно любил и превосходно знал. И культура спасает трилогию, дополняя вневременной эсхатологический постулат. Для достижения такого эффекта в расположении колоссального эмпирического материала требовалось недюжинное мастерство. Перед нами открываются завораживающие миры, необъятные панорамы и портретные галереи. Десятки тысяч выписанных с любовью предметов заполняют художественное пространство этих книг, при том что главным образом именно через вещь достигается острота сопереживания.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: