Мифическая летопись мираОтсюда понятно, почему для Иванова «мифическая летопись мира и человека более истинна, чем сама история». Искусство всенародное, подлинное искусство будущего, может осуществиться лишь как искусство мифотворческое, более того — теургическое. Один из его аспектов детализируется Ивановым в учении о драме как сакральном действе, мистерии, несущем в себе начала церковные, которые, «хотя бы мгновениями, сплавляют многие души людей в единое тело», следуя идеалу достижения соборности. Соборное искусство имеет не только душевно-эстетический, но, по преимуществу, духовно-экуменический смысл. Ивановская концепция театра не как зрелища, но как активного взаимодействия актеров и зрителей на много лет предвосхитила некоторые искания европейского авангарда. Собственные его трагедии, уже упоминавшиеся «Тантал» и «Прометей», разрабатывающие одну из важнейших для него тем — богоборчества, надмения, самодовления, отпадения от целого, сюжетно оригинальные и перекликающиеся с античной драмой, указывают конкретное средство на пути к искомому соборному эффекту — хорический принцип, который должен привести к отождествлению хора с публикой. Из этого следует необходимость восстановления орхестры вместо зрительного зала и неосуществленная мечта о том, что со временем праздничными орхестрами покроется вся Россия.

Обмолвившись, что «Платоново определение путей любви» есть, по сути, «определение символизма», Вяч. Иванов трактует психологию творчества в неоплатонических и шеллингианских терминах восхождения и нисхождения. При этом художественный акт заключается в преображении forma formans — «формы зиждущей», существующей как «действенный прообраз творения в мысли творца», в forma formata — «форму созижденную», законченное произведение. «Примененная к жизни, forma formans раскрывается как принцип личности».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: