Насыщенная жизньДругим «метеором» в русской декадентско-символистской поэзии был Иван Коневской, который прожил короткую, но насыщенную жизнь, чему свидетельство — посмертно изданная в Москве в 1904 году книга, в которой собраны его стихи и проза. Брюсов в предисловии к этой книге называет его «мудрое дитя»: «мудрое» потому, что Коневской поражает «вечной, неутомимой, ожесточенной сознательностью своих поступков» и вместе с тем «детским любопытством к жизни». Он был «дитя», которое видело эту свою детскость как «второе я», и наблюдал его и изучал его в себе. Как в некоторых стихах Добролюбова, о котором Коневской написал несколько весьма проницательных страниц, так и в этом «мудром дитяти» была новая сила, которую мы не находим у других русских поэтов конца века и которая открывает горизонты, очерченные затем лучшей русской символистской и постсимволистской поэзией XX века, — сила, явившаяся синтезом мимолетного и вечного, магическое чувство слияния прошлого и будущего в миге настоящего, новая любовь к России, к той точке, где, как писал Блок, Россия «как бы сходит на нет, где она уже и не Россия» и кажется грандиозным миражем, исходной точкой к бесконечности. В поэзии Коневского живет то «мистическое чувство», которое поэт проанализировал в одном из своих блестящих очерков и самое совершенное выражение которого в русской лирике он видел в Тютчеве, считая его «первоначальным русским поэтом», как и Пушкина. Дав первую серьезную оценку тютчевской поэзии, которая будет так дорога символистам, Коневской определяет «мистическое чувство» как «особенное чутье всего, что скрыто от обычного человеческого причинного познания и от среднего личностного инстинкта и восприимчивости. Это — ощущение пребывания личности в таких состояниях сознания, которые находятся вне доступного обычным условиям восприятия предметов. Это — соединение личного сознания с бытием его предметов, увеличение сферы его самочувствия». Это «мистическое чувство» — самое глубокое качество всей новой русской поэзии, завоевание декадентско-символистской поэзии. Как поэзии в собственном смысле слова, так и понимаемой более широко, включая прозу, тот новый тип прозы, по существу почти неизвестный предшествующей русской литературе, блестящие образцы которой оставил сам Коневской: в символистско-декадентский период не только разрабатываются новые прозаические формы и создается оригинальный роман, вершины которого — «Мелкий бес» Сологуба и «Петербург» Белого, но и появляется необычайно глубокая и изысканная эссеистическая проза, способная передать «мистическое чувство» реальности, необычайно расширив сферу анализа и самоанализа даже по сравнению с наиболее свободной медитативно-критической русской прозой XIX века. Эта гибкая и сжатая, глубокая и изящная, «мистическая» и рациональная проза остается одним из величайших достижений русской литературы на рубеже веков, достижений не менее ценных, чем роман и драматургия, и часто игнорируемая и недооцениваемая, возможно, потому, что дело здесь в богатстве языка, впоследствии утерянном, так как именно эта свободная эссеистическая проза, одновременно критическая и лирическая, не получила дальнейшего развития в послереволюционный период, постепенно наводненный старой «публицистической» прозой в стиле 60-х годов и еще больше испорченной жаргоном новой идеологии и отсутствием у нового режима внутренней интеллектуальной диалектики.

One thought on “Насыщенная жизнь

  1. KlassNie сказал:

    Не стоит отчаиваться, если вам не удалось найти для себя глобальной цели, которая сразу же наполнит вашу жизнь глубоким смыслом. Даже если вы просто попробуете изменить приоритеты и будете уделять больше времени тому, что для вас важно, это будет уже неплохо.

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: