Научная работаЭмиграция знаменовала изменения в его умонастроении и стиле жизни. «Мистагог» из Таврического сада, человек кипучей энергии и феноменальной общительности после многих скитаний превращается в сосредоточенного «отшельника» с Тарпейской скалы. Он мало публикуется, почти перестает писать стихи, снижает темпы научной работы. Он не выезжает из Италии, кроме путешествий в соседнюю Швейцарию для отдыха или чтения лекций, и намеренно не бывает в Париже, ставшем центром эмигрантской жизни. В 1926 году Вяч. Иванов принимает католичество, видя в этом акте жизненно необходимое дополнение к своему изначальному православию. Тем самым он становится одним из провозвестников экуменического движения. Последующие годы, полные тяжелых материальных забот, скудны внешними событиями, но заполнены большим внутренним трудом. Они заняты университетским преподаванием в Павии и Риме, ставшем источником заработка, пересмотром и подчас существенной переделкой подготовляемых для перевода на иностранные языки статей, религиозными медитациями и работой над метафизическим романом, который ему не суждено было окончить. Иванов как бы добровольно исчезает с ярко освещенной сцены, осуществляя один из заветных идеалов — «келейного» искусства, коль скоро революция сделала невозможным утверждение в России искусства «соборного». Сказанное не значит, что Вяч. Иванов оказался забытым всеми. В Советском Союзе о нем ходили разнообразные слухи, иногда фантастические, например о том, что он стал кардиналом. Горстка учеников и почитателей несла его имя сквозь десятилетия ледяного официального молчания, сохраняя его образ в писавшихся тайно мемуарах. В Италии его продолжали посещать знакомые и друзья. Несмотря на затворничество, он находил европейских ценителей в научных и религиозно-философских кругах: с ними завязывались дружеские отношения через переписку или личные встречи. Им восхищались Эрнст Роберт Курциус и Джованни Папини, Шарль дк> Бос и Жак Маритэн, Габриэль Марсель и Мартин Бубер. Он был постоянным сотрудником издававшейся М. Бодмером и X. Штейнером «Короны» — одного из самых блестящих журналов той эпохи. В 1933—1934 годах вышел специально ему посвященный номер итальянского журнала «П Convegno». В Оксфорде Исайя Берлин и Морис Боура подготовили к печати его последний поэтический сборник, опубликованный посмертно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: