Новая железная дорогаПоездка по новой железной дороге, по местам, незнакомым автору, вызывает у него мысли о «молодом, но уже замученном народе», а Россия представляется ему нустыней, на которую медленно сходит долгая и молчаливая ночь. Здесь же лирические раздумья о себе, о своем месте в жизни: «Какой стране принадлежу я, одиноко скитающийся? — думается мне. Что общего осталось у нас с этой лесной глушью? Она бесконечно велика, и мне ли разобраться в ее печалях, мне ли помочь им?»

Вообще мотив смерти, как мы уже видели, звучит во многих рассказах Бунина этой поры. Так, умирающий землемер в «Белой лошади» не верит в «райские яблочки на том свете», но не может примириться с «полным исчезновением»: «Зачем родился? Зачем рос, любил, страдал, восхищался? Зачем так жадно думал о Боге, о смерти, о жизни?» Те же сомнения мучают «фантазера» Капитона Ивановича в рассказе «На хуторе»: «Как же это так?.. Будет все по-прежнему, будет садиться солнце, будут мужики с перевернутыми сохами ехать с поля… будут зори в рабочую пору, а я ничего этого не увижу, да не только не увижу — меня совсем не будет! И хоть тысяча лет пройдет — я никогда не появлюсь на свете, никогда не приду и не сяду на этом бугре! Где же я буду?»

Разумеется, эти лирические раздумья нельзя определять как «лирические отступления» — слишком тесно и органично они спаяны, слиты с описательной, событийной стороной повествования. Вообще было бы неверно видеть поэтическую природу бунинских рассказов только в этих лирических, элегических медитациях. Поэтическая интонация пронизывает здесь все повествование и находит выражение в композиционно-стилистической структуре рассказов.

В своей «Автобиографической заметке» Бунин с некоторым раздражением пишет о том, что в первое десятилетие его литературной деятельности критика видела в нем только «певца осени, грусти, дворянских гнезд». А между тем, замечает он, «человек-то был я… очень далекий от какой бы то ни было определенности: напротив, во мне было самое резкое смешение и печали, и радости, и личных чувств, и страстного интереса к жизни, и вообще стократ сложнее и острее жил я, чем это выразилось в том немногом, что я печатал тогда».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: