Образы светаУ Скрябина, особенно позднего, многое связано с образами света, сияния, пламени, которым в поэтике русского символизма придавалось особое значение. Скрябинская образность, став, как можно видеть, достаточно абстрактной и в то же время весьма усложненной, неразрывно связана с глубоко индивидуальным и новым по своим формальным признакам музыкальным языком позднего Скрябина. Мелодическая протяженность здесь уже отсутствует, тематический материал строится на кратких последовательностях, часто из широких интервальных скачков в два звука. Вместе с обостренными ритмическими чередованиями эти «скачки» и вводят в состояние беспокойства, хрупкой трепетности, нервного «ожидания» и, с другой стороны, «неудержимых взлетов» и порывов «ввысь и вдаль». Свою, если не основную, роль в создании этих настроений играет гармония, в которой господствующей становится диссонансная неразрешенность. Скрябин использует особые лады, редко употребляемые аккорды, отказавшись от минора, пользуется лишь мажором, затем отказывается и от мажорных тональностей, а начиная с опуса 5 8 строит музыку на своеобразно организованной атональной системе, связанной с так называемым «синтетическим квартовым аккордом». За этим аккордом утвердилось также название «Прометеевский аккорд», так как он составляет основу мелодических и гармонических построений симфонической поэмы «Прометей» . Это произведение — музыкально трактуемый космический акт, в коем явлена «активная воля вселенной», воплощенная в Прометее, он же — «творческий принцип, огонь, свет, жизнь, борьба, усилие, мысль». Космическая драматургия развивается от сумрачного хаоса к зарождению разума — жизни и, пройдя ряд кульминаций, разрешается мощным всепоглощающим аккордом.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: