Основная ситуация«Основная ситуация» чеховского рассказа неизбежно остается неопределенной, являясь отказом от чего-то, что дано, и поисками чего-то, что дано быть не может в жизни, знающей отклонения, а не «норму». «Сумеречность» Чехова не психологична, а гносео — логична и порождается агностицическим воззрением, а не упадочным настроением. Чехов чувствует себя дома в мире негативных истин и беспокойных исканий, обходясь без метафизических абсолютов, которые были так необходимы Достоевскому и Толстому. Христианство Чехова — не профетическое и аскетическое христианство его великих соотечественников, это религиозность изначально антидогматической души, не впадающей в банальную атеистическую антирелигию, но и не принимающей утешения наивной или интеллектуалистической веры. У Чехова, разделявшего ценности секуляризованного светского христианства, слишком современная ментальность и душевный строй, чтобы вакуум, связанный с отсутствием веры, заполнился антиверой, так что и здесь он не порабощен никакой «нормой». Поэтому в его рассказах образы служителей веры — самые чистые и безмятежные во всей русской литературе, поданные без превознесения и славословия, от трогательного отца Христофора «Степи» до светлого архиерея из одноименного рассказа.

«Архиерей» — единственный чеховский рассказ, в котором прием кризиса и прозрения претерпевает изменение. Момент смерти как взгляд на всю жизнь нашел непревзойденное воплощение в «Смерти Ивана Ильича»: из темного туннеля смерти на жизнь героя отбрасывается свет прозрения, жестко обнажающий каждую деталь, раньше казавшуюся нормальной, выявляя непоправимую фальшь близящегося к концу существования. «Открытие» чеховских героев не окрашено в драматические тона, да и не сопровождается религиозными отсветами, как у толстовского Ивана Ильича, их мотивация проще и неосязаемее такой жуткой агонии. Чувство тщеты жизни тоже вызревает в потоке повседневности, из которой и эта тщета и эта иллюзия возникли: здесь анализ «неуловимого» и сведение сюжетных единиц к порядку «микрофизики» открывают новые пласты нарративного знания.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: