Освободительное движениеБулгаков, как, впрочем, и Бердяев, поддерживал без всяких ограничений социально-экономические требования освободительного движения своего времени. Однако экономический прогресс, который, казалось, обеспечивал социализм, понимался ими лишь как средство для торжества естественных прав личности. В этом смысле и говорил Бердяев о соединении «здоровых и жизненных элементов марксизма с философским и нравственным идеализмом». Во имя этического индивидуализма они отрицали социальный эвдемонизм, стремившийся к наибольшему счастью наибольшего числа людей. Чисто количественная проблема, характерная для социального утилитаризма, исключала, с их точки зрения, проблему нравственных ценностей.

Идея личности как исключительного носителя морального закона связывала для них этику с метафизикой и в конечном счете с религией. Нравственный закон понимался как непосредственное проявление абсолюта, как голос Бога в душе человека. Идея Бога как идеал для самосовершенствования человека привела Бердяева к мысли искать в религиозно-метафизической идее «сверхчеловека» Ницше богоподобия человека. Подобно Бердяеву, Франк считал нравственной целью человека создание сверхчеловека, как у Ницше. В идее сверхчеловека выражается, согласно Франку, убеждение, что высшая нравственная ценность культурного совершенствования человека действительно возможна и осуществима. Сверхчеловек понимается как нравственный образ высшей ступени развития человека. «Переоценка всех ценностей», по Франку, — это «критическое углубление на! пего нравственного сознания». В ницшевской «любви к дальнему», которая находится по ту сторону чувства сострадания — «любви к ближнему», Франк видит важный абстрактный нравственный импульс.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: