Последняя войнаВозмущение коварством и жестокостью врага порождает убежденность в необходимости войны, которая станет последней битвой, обеспечивающей вечный мир. Брюсов так и называет свое стихотворение: «Последняя война»”. Война превращается в миссию, которую Бог возложил на Россию. Зинаида Гиппиус записывает 2 8 апреля 1915 года: «Москвичи осатанели от православного патриотизма. Вяч. Иванов, Эрн, Флоренский, Булгаков, Трубецкой и т. д. и т. д. О, Москва, непонятный и часто неожиданный город, где то восстание, то погром, то декадентство, то ура-патриотизм, — и все это даже вместе, все дико и близко связано общими корнями, как Герцен и Бакунин и — аксаковская славянофилыцина»’. Зинаида Гиппиус очень точно фиксирует причудливое смешение взглядов и понятий. Война с Германией объявляется последней схваткой славянства с германством. «Это — не простая война; не политическая война, — объясняет В. Розанов. — Это борьба двух миров между собой». Брюсов вторит; «Будем верить в победу над германским кулаком. Славянство призвано ныне отстаивать гуманные начала, культуру, право, свободу народов». Но славянофильство становится все более радикальным, принимая яркую антизападническую окраску. «Мы — не Запад и никогда Западом не будем, — заявляет Сологуб. — Мы — восток религиозный и мистический, Восток Христа, предтечами которого были и Платон, и Будар, и Конфуций».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: