Появление грамматикиИванов размышляет о трагическом разладе между ночью и днем, «ноуменом» и «феноменом» в «Гимнах к ночи» Новалиса и в поэзии Тютчева. Он не ссылается на Малларме, но мысль его очень близка мысли французского поэта, писавшего в 1886 году: «Поэзия есть выражение на человеческом языке, сведенном к его сущностному ритму, таинственного смысла разных сторон бытия: таким образом она сообщает достоверность нашему земному существованию и является единственной задачей духа». Иванов указывает на одну из основ символистского мышления — поиск первобытного естественного языка, где слова «прилегали одно к другому вплотную, как циклопические глыбы». Появление грамматики с ее «связками» стало началом «искусственной обработки слова». В ожидании поры, когда к магическому и религиозному состоянию вернется все человечество, поэт должен, следуя своему «внутреннему канону», самостоятельно воскрешать в дионисийском переживании изначальную общность «да» и «нет», порядка и хаоса, иначе говоря, двигаться к «двуединству», ко все большей и большей реальности.

Записи, которые сделал после доклада Иванова Блок, весьма примечательны. Блока потряс указанный Ивановым Путь. Вначале «теза» — магический мир, затем «антитеза» — хаос, «изменение облика»: Блок применяет эту ивановскую схему к себе и своим современникам, к их творческому пути. И даже к пути России, еще пребывающей в «лиловой» стадии хаоса, в «вибрациях меди» Медного всадника : «Символ должен стать динамическим — обратиться в миф. Переход от символизации к символике. Теургическое искусство — закономерно и не во имя свое, а во имя святое — строящее мир. Планомерно — a realibus ad realiora».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: