Религиозная общественностьВысказывания Иванова относительно «мистического анархизма» тесно связаны с его концепциями «мистической энергетики» и «мистического сверхиндивидуализма», которые он стал развивать позднее, отойдя от «мистического анархизма». Он вскоре отказался и от отождествления своего понимания «соборности» с идеей «общественности» Чулкова. Идя значительно дальше не получивших подробного развития идей Чулкова о религиозной общественности, Иванов стал развивать идею «соборности» в христоло — гическую философию культуры.

Вскоре главные представители «мистического анархизма» отказались от него. Союз различных литературных течений оказался роковым для «мистического анархизма» — символизм сам переживал кризис, который лишь усиливался из-за связи с «мистическим анархизмом». Что касается Чулкова, он признавал позднее, что «религиозный дух живет в революции. А если это так, то и победы и жертвы революции влекут нас неизбежно к последнему освобождению».

Как показывают теории «религиозной революции» и «мистического анархизма», революционные события 1905 года привели писателей, связанных с символизмом, к осознанию необходимости включить некогда прославляемого в своем одиночестве и изоляции индивида в некое религиозное сообщество. Революция не только укрепила символистов в убежденности, что проблемы их времени должны решаться на религиозных путях; она укрепила их в вере, что они в состоянии создать новую культуру и новое общество. Конечно, не следует не учитывать различия, существовавшего между обоими течениями: если «новое религиозное сознание» Мережковского предполагало новую христианскую веру, «мистический анархизм» исходил из некоего достаточно смутного религиозного синтеза, в котором Дионис и Аполлон заняли столь же законное место, что и Христос.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: