Ритуальное убийствоВ четырех работах, главная из которых — «Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови» , он поддерживает обвинение Бейлиса в ритуальном убийстве, — обвинение, которое признал необоснованным киевский суд присяжных. Книга эта исполнена животного антисемитизма: евреи представлены в ней лазутчиками, которые, проникнув в арийское общество, тщательно охраняют свои секреты, плетут заговоры, имеют собственную «кошерную печать» и прочее. Петербургское религиозно-философское общество на специальном заседании проголосовало за исключение Розанова из его рядов. Позже, в 1919 году, Розанов сообщил Измайлову, что тайно распорядился уничтожить тираж своих книг, написанных во время процесса Бейлиса против евреев. С наступлением эпохи, которую Розанов назвал апокалипсической, любовь к евреям в очередной раз взяла в его душе верх над ненавистью: теперь он обвинял в человеконенавистничестве несчастных христиан. Что, впрочем, не помешало одному из его страстных поклонников, Спасовскому, вскоре после того, как Розанов скончался в Сергиевом Посаде, приняться за распространение самых безумных домыслов покойного о еврейской похотливости.

Однако в историю культуры не вошел бы ни первый Розанов, сочинитель философских эссе, ни второй, мастер газетных провокаций, создатель религии фаллоса и страстный антисемит. В историю культуры вошел и завоевал себе право на бессмертие третий Розанов — творец нового литературного жанра, который, как он сам считал, положит конец литературе как таковой, автор двух «коробов» «Опавших листьев» , «Уединенного» и «Апокалипсиса нашего времени» . Именно об этом третьем, неподражаемом Розанове мы и поведем речь. «Третий Розанов» двигался от славы к упадку, от скандала и самоуничижения к вере в Христа и покаянию. Он умер от истощения в январе 1919 года. «Ох, устал. Кляну и проклинаю. И только эту «вошь преисподнюю» и люблю. И хочу жить, жить, жить, сгнить, сгнить, сгнить с нею одной, рыдая об этой ее окаянной вшивости. Ох, устал! Холодно. Жутко. Картофелю еще полторы кадки… Господи, что делать? Я потерял и веру в Бога: именно — и потерял оттого: сколько же я трудился и — такое унижение и горе на конце жизни…» — писал он П. Б. Струве.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: