Русская поэзияФутуризм, если отречься от его ошибок, крайностей и даже неудач в поэтических воплощениях, оплодотворил русскую поэзию и подготовил имажинизм, конструктивизм, «обернутое» . Но в общих исканиях русской поэзии начала XX века футуризм сродни декадансу, символизму, акмеизму, которым его так часто противопоставляли. В необычайной истории возрождения русского искусства и словесности, начавшейся в 90-е годы прошлого века, он знаменует собой тот поворотный момент, когда русский поэтический язык осознает свои богатства, свою «внутреннюю форму» и, как это ни парадоксально, свое прошлое, самые давние и самые сокровенные свои традиции.

Общая поэтика футуризма вряд ли возможна, так как после всех оговорок, высказанных насчет уместности этого литературоведческого термина, можно с полным правом спросить себя, что реально означает этот литературный ярлык и, конкретнее, каковы общие черты индивидуальных поэтических систем Игоря Северянина, Елены Гуро, Виктора Хлебникова и Бориса Пастернака, например? Видимо, немногими моментами, объединяющими эти личности со столь различными темпераментами, были, по выражению М. Ларионова, молодость, желание идти вперед и общее направление чувств и мыслей. Индивидуальные стили выделяются в результате анализа самих произведений поэтов, занесенных литературной традицией, невзирая на лица, в реестр футуристов: Пастернак будет соседствовать с Шершеневичем, Маяковский — с Игорем Северяниным, и именно из конкретного анализа творческих принципов различных футуристов будет в известных случаях можно вывести общую теорию футуризма с его философскими и эстетическими воззрениями.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: