Собственные устремленияЕсли собственные устремления Вл. Соловьева объединить философию и теологию или философию и религию явились для целого ряда членов Московского религиозно-философского общества показателем того, как на этой основе изложить свою философию религии или «светскую теологию», то эти мыслители, при известном критицизме, находились почти полностью в согласии с церковными представлениями: в лучшем случае они критиковали современную им церковь «изнутри». В противоположность этому доминирующая в петербургском обществе группа во главе с Мережковским ставила под вопрос существующую в то время церковь; так же некоторое время относился к церкви и Розанов. Принципиальная критика «исторической церкви» и «исторического христианства», а также ссылки на собственное религиозное творчество не только привели их к утверждению «новой» церкви и «нового» религиозного бытия человечества — они стремились в своих сочинениях заложить их основы. Религиозно-созидательные тенденции, характерные для «нового религиозного сознания» Мережковского, и та роль, которую Мережковский отводил для «осуществления» этих идей своим приверженцам среди интеллигенции, а также старообрядцам и сектантам, имели существенно иное направление, чем религиозно-философские наметки и системы философов — членов московского общества, мыслящих в традициях православной церкви. Стоящие в стороне от идей Мережковского деятели Петербургского религиозно-философского общества — Струве, Туган-Барановский, Франк, Аскольдов, а также Эрн и Свенцицкий — часто оттеснялись на второй план. Частично по этой причине Розанов и Бердяев, хотя и на различных платформах, стремились отойти от Мережковского. Оба они пошли самостоятельным путем и сформулировали собственные религиозные идеи, оставив далеко позади период своих религиозных исканий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: