Студент юридического факультетаСборник 1910 года был для Волошина итогом первого десятилетия его творчества. Он начал писать около 1900 года, студентом юридического факультета Московского университета, куда поступил в 1897 году и откуда несколько раз изгонялся за участие в забастовках или иных студенческих акциях; так, в 1898 году он стал инициатором коллективного письма в поддержку Золя, осужденного из-за дела Дрейфуса, а годом позже проявил солидарность с петербургскими студентами-забастовщиками. Уволенный из университета, Волошин начал свои бесчисленные пешие путешествия: по Крыму, по Италии, Швейцарии, Франции, Германии, по Австро-Венгрии, Греции, Италии. С 1901 года он поселился в Париже — слушал лекции в Сорбонне и Школе изящных искусств, занимался живописью, дружил с Одилоном Редоном и русской художницей Е. Кругликовой; вместе с последпей он летом 1901 года предпринял пеший поход по Андорре, Испании, острову Майорке. Пропитанный французской культурой, Волошин переводит Леконта де Лиля, Эредна, Готье, позднее Верхар — на, пишет из Парижа корреспонденции в символистский журнал

«Весы» и газету «Русь». В России его называют «парижанином». «Насквозь «пропариженный» до… до цилиндра», — писал Андрей Белый. Марина Цветаева не менее категорична: «Ясным источником его творчества в первые годы нашей встречи, бывшие последними до войны, была бесспорно и явно Франция. Ссылка его всегда была на Францию. Оборот головы всегда на Францию. Он так и жил, головой обернутый на Париж, Париж XIII века и нашего нынешнего, Париж улиц и Париж времени был им равно исхожен. В каждом Париже он был дома и нигде, кроме Парижа, в тот час своей жизни и той частью своего существа, дома не был. Париж прошлого, Париж нынешний, Париж писателей, Париж бродяг, Париж музеев, Париж рынков, Париж парижан, Париж — калужан, Париж первой о нем письменности и Париж последней песенки Мистенгетт — весь Париж, со всей его, Парижа, вместимостью, был в него вмещен». Ненавидел он в Париже Эйфелеву башню, которую называл Тэйфелева, вероятно, за то, что она Парижу чужеродна и возвышается над ним, олицетворяя неприемлемую для Волошина идею прогресса.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: