Театральное прочтениеВ «Вишневом саде» Чехов достигает той вершины совершенства и легкости, каких примерно в это же время достиг в прозе в «Архиерее». Необходимость нового театрального прочтения, какого требует это произведение, была понята Мейерхольдом, который писал Чехову 8 мая 1904 года: «Ваша пьеса абстрактна, как симфония Чайковского. И режиссер должен уловить ее слухом, прежде всего».

Поэтому читать и ставить «Вишневый сад» в социологическом ключе — значит упрощать, а вернее, опошлять его, как одно время делали советские критики и режиссеры, видевшие в пьесе три противоборствующие между собой социальные силы: разоряющееся помещичество, набирающую силу буржуазию и нарождающуюся революцию. Здесь тоже мир культурных предметов представлен как элемент трагикомедии, время разворачивания которой значительно шире собственно исторического времени. Это — время перемежающихся потерь и приобретений, метаморфоз и косной неподвижности и все новых и новых волн жизни в бескрайнем море бытия. И когда Художественный театр, с которым Чехов был глубоко связан, интерпретировал эту пьесу как реалистическую драму, это оставило его неудовлетворенным, так как в постановке терялась поэтическая двойственность — сугубо чеховская способность схватывать и определять «неопределенность», о чем он говорил в юношеской драме «Платонов». И может быть, в придании формы аморфному в современном обществе, в усмотрении смысла в бессмысленности современной жизни, в утверждении надежды, в отчаянии современного существования — дух литературного подвига Чехова, жившего и творившего в точке перехода одного столетия в другое, одной эпохи в другую, поэта перехода конца в начало, являющихся символом вечного конца и начала жизни и поэзии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: