Вечное возвращениеЧувство «вечного возвращения», блуждания по жизни и смутного ожидания чуда слито у Сологуба с беспокойным влечением к больному и безобразному, возведенному им в ранг Прекрасного. Даже ребенок, которого Сологуб противопоставляет отвратительным взрослым, не свободен от тревожной двусмысленности «жизни-змеи». Блок сказал о Сологубе, что он приподнял завесу, чтобы на мгновение обнажить «чудовищность жизни», хаос. Мандельштам писал о его звучащем с бессмертной силой «старческом голосе»…

У «декадентства» имелась и ипостась циническая, эпатирующая; здесь бесспорным лидером был Брюсов. Его первый сборник, «Chefs d’oevre», звучал вызывающе. В ту пору во всей Европе приобрел скандальную славу Оскар Уайльд. В 18 96 году Зинаида Гиппиус опубликовала рассказ о русском последователе Уайльда, который убивает отвергшую его женщину. Этот ранний символизм, сформировавшийся под влиянием Ницше, Шопенгауэра и Уайльда, был, как правило, антихристианским и богохульным.

Декадентская поэзия в этом варианте не так далека от диссонансов Константина Случевского, который, хотя и грешил риторикой, повлиял на Блока, Бальмонта и Брюсова, восхищавшихся его поэмой о падшем ангеле Элоа, написанной под влиянием Альфреда де Виньи и Лермонтова.

Сегодня трудно понять, что принесло славу самому знаменитому из «декадентов», Николаю Минскому; он считал себя философом и онубликовал трактаты «При свете совести», «Мысли и мечты о цели жизни» и, главное, книгу «Религия будущего» , которую Плеханов назвал «евангелием декадентства». Минский различает здесь два противоположных пути к счастью — путь удовлетворения желаний и путь отказа от них, путь рыцаря и путь монаха, Ницше и Толстого; религия будущего, «меонизм», пишет Минский, призвана соединить в себе оба эти пути.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: