Всплеск патриотизмаАндреев отреагировал на объявление войны всплеском патриотизма, который противоречил, казалось бы, всему, что он отстаивал в «Красном смехе» и «Рассказе о семи повешенных». В статьях и произведениях, подобных пьесе о Бельгии «Король, закон и свобода» , он призвал поддержать усилия воюющих и напал на Германию, увидев в ней угрозу всему Цивилизованному миру. Как и многие другие европейские интеллигенты, Андреев испытал большой душевный подъем, а затем — спад, пережив годы погружения в тьму неминуемой катастрофы. Он также был убежден, что поражение германского империализма расчистит путь к свержению русского самодержавия®.

В конце 1916 года Андреев стал играть ведущую роль в новой ежедневной петроградской газете «Русская воля». Он приветствовал Февральскую революцию, связывая ее с осуществлением надежд на демократическое будущее. Напуганный поворотом событий весной и летом 1917 года, Андреев пытался в ряде страстных статей препятствовать хаосу, нахлынувшему на Россию. Две его последние статьи в «Русской воле» содержали резкие личные выпады против Ленина и призыв к союзникам спасти Россию от двойной угрозы: германской извне Петрограда и большевистской — изнутри.

Было слишком поздно. Когда большевики захватили власть, Андреев вернулся в Ваммельсуу. Вскоре Финляндия получила независимость, и Андреев оказался отрезанным от России, по ту сторону от новой финской границы. Пока вокруг бушевала финская гражданская война, Андреев и его молодая семья боролись с холодом и голодом. Новости из России доходили с трудом и были недостоверны, судьба родственников и друзей оставалась неизвестной. Здоровье Андреева не выдержало нагрузки.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: